Сдали по гарантии. Шарофиддин Гадоев рассказал «Фергане» московские подробности похищения

Таджикский оппозиционер Шарофиддин Гадоев, один из основателей оппозиционной «Группы 24», вернувшийся в Голландию после похищения, дал в Амстердаме пресс-конференцию, на которой рассказал подробности, как его тайно вывезли в Таджикистан, что требовали и на каких условиях отпустили. В этом рассказе были детали, которые требовали уточнения, и мы отправили Шарофиддину Гадоеву вопросы, на которые он ответил письменно.

Шарофиддин Гадоев
Шарофиддин Гадоев. Фото с его личной страницы в Facebook

Из стенограммы пресс-конференции Ш.Гадоева: «Николай Николаев приезжал трижды в Германию и приглашал нас приехать на переговоры в Россию. Конечно, главной целью был не я, а Мухиддин Кабири, лидер Национального альянса Таджикистана (НАТ). Я был второстепенной целью. Николай Николаев обещал, что если мы приедем в Россию с Мухиддином Кабири, то у нас там состоится встреча на высшем уровне руководства России».

— Хотелось бы прояснить роль российской стороны в вашем похищении. Вам якобы сообщили, что российская сторона действительно готова встретиться и рассмотреть вопросы деятельности таджикской оппозиции на территории России. Кто вам это сообщил и на каком уровне обещали поддержку? Вы говорили: на высшем уровне, но что это значит? Администрация президента? Сенат? МИД?

— Россия, как и Таджикистан, является организатором моего похищения на территории Российской Федерации и насильственной передачи Таджикистану. Я уверен, что эта операция была подготовлена совместно российской и таджикской стороной на уровне договоренности руководства двух стран. Главной целью операции был Мухиддин Кабири, я был второй целью. Когда Мухиддин Кабири не поверил обещаниям представителя российской стороны, они решили взять хотя бы меня. В ходе переговоров, которые продолжались с июля 2018 года, представитель спецслужб России предложил встретиться с постоянным членом Совета безопасности России, одной из ключевых политических фигур РФ. Этот представитель спецслужб гарантировал безопасность нашего с Мухиддином Кабири пребывания на территории России во время предлагаемых встреч. Первая встреча состоялась с членом Совета безопасности России, а вторая и последующие встречи предполагалось провести с представителями администрации президента, а также других ведомств, которые должны были провести оценку и подготовить свое заключение о возможной деятельности таджикской оппозиции на территории России для дальнейшего рассмотрения вопроса на уровне министров.

— Кто такой Николай Николаев? Почему ваши сторонники решили, что он адвокат (о том, что к похищению может быть причастен некий адвокат Николай Николаев, писали в Facebook представители НАТ после исчезновения Гадоева. — Прим. «Ферганы»)? От кого он передавал гарантии?

— Николай Дмитриевич Николаев представляет себя среди таджикского общества как адвокат, однако он работает в спецслужбах России. Он передавал гарантии от имени члена Совета безопасности России.

— Почему вы ему поверили? Вы наводили о нем справки? Перепроверяли через свои источники, что вас действительно ждут в Кремле?

— Я познакомился с Николаем Николаевым семь лет назад в Таджикистане. Позднее, когда мы с Умарали Кувватовым начали свою оппозиционную деятельность в России, Николай Николаев несколько раз оповещал нас о запросе Таджикистана о нашей экстрадиции, выполнял роль «связного» между властями России и нами. Было понятно, что тогда российские власти не хотели выдавать нас Таджикистану.

Шарофиддин Гадоев
Во время пресс-конференции Гадоева в Амстердаме. Кадр видеотрансляции НАТ

Из стенограммы пресс-конференции Гадоева: «В октябре 2018 года нас с Мухиддином Кабири пригласили в Россию для переговоров. Было сказано, что, если мы приедем вместе, нам организуют встречу на самом высоком уровне и мы сможем обсудить вопросы работы с таджикской диаспорой, чтобы на выборах изменить политическую ситуацию в Таджикистане мирным законным путем. Хотя это неотъемлемое право граждан — участие в свободных выборах, но с учетом того, какое влияние имеет Россия на процессы в Таджикистане, это пожелание к России не препятствовать свободному выбору граждан Таджикистана логично».

— Поясните, о чем конкретно вам хотелось договориться с Москвой? ПИВТ в России не запрещена, НАТ тоже. Большое количество таджикских граждан работает в России. Каких конкретных действий вы хотели добиться от Москвы? Зачем вам Кремль для выстраивания работы с таджикскими диаспорами? Как Россия может не препятствовать свободному волеизъявлению граждан Таджикистана, если голосование проходит на территории посольства и консульств? И на список кандидатов Москва тоже формально повлиять не может.

— Мы хотели, чтобы Россия учитывала политическую и экономическую ситуацию в Таджикистане, а также региональную безопасность Центральной Азии и прекратила прямую и косвенную поддержку режима Эмомали Рахмона. Российские власти до сего момента участвуют в подавлении инакомыслия среди мирных таджикских гражданских активистов и оппозиционеров, похищая их на территории России и незаконно передавая людей в Таджикистан, где над ними происходит жестокая расправа со стороны режима Рахмона.

Российские власти должны понимать, что годами скопившиеся проблемы в Таджикистане приводят к коллапсу, который может в любое время привести к дестабилизации положения в республике и во всем регионе. Угроза коллапса в Таджикистане оценивается в десятки раз выше, чем угроза дестабилизации со стороны Афганистана. И эту угрозу создали Рахмон и его окружение при поддержке своих действий со стороны России. Таджикистан превращен в коридор для наркотрафика, который курируют высокопоставленные чиновники, и это один из главных факторов, влияющих на безопасность в Центральной Азии и России. Другим фактором является незаконная продажа оружия талибам на таджикско-афганской границе.

Мы хотели, чтобы Россия прекратила практику преследований инакомыслящих среди таджикских граждан, проживающих и работающих на территории РФ, и их незаконной передачи Таджикистану. Мы хотели, чтобы у граждан Таджикистана в России появилась возможность объединиться и без страха быть насильно выдворенными из страны выражать свою гражданскую позицию и реализовывать свои гражданские права, в том числе право на свободный доступ к участию в парламентских выборах и выборах президента Таджикистана в 2020 году.

Для осуществления своей мирной деятельности на территории России мы хотели зарегистрировать свою организацию с несколькими филиалами в разных городах России и работать с таджикскими диаспорами и трудовыми мигрантами. Без разрешения Кремля такую работу с легальной регистрацией проводить на территории России невозможно. На практике мы видели, что действовать в обычном, нормальном режиме, ссылаясь лишь на законы и установленные порядки, без разрешения Кремля невозможно и может иметь пагубные последствия, как это произошло с Максудом Ибрагимовым в 2015 году и другими таджикскими активистами.

В России насчитывается около двух миллионов таджикских трудовых мигрантов, что составляет 50% от общего числа избирателей, проживающих и в России, и в Таджикистане. Для двух миллионов избирателей на всей территории России правительство Таджикистана открывает всего три участка для голосования: в Москве, Санкт-Петербурге и в Новосибирске. Сам этот факт уже ограничивает доступ таджикским гражданам к свободным выборам. Любые попытки обсуждения данной проблемы и поиска решений, проведения мирных собраний среди таджикских граждан в России подавляются со стороны спецслужб России и Таджикистана и заканчиваются уголовным преследованием и незаконным выдворением мигрантов из России в Таджикистан. Такие действия со стороны властей России говорят о прямом воспрепятствовании гражданам Таджикистана реализовывать свои законные права и вмешательстве в ход выборов в независимом государстве. Если бы российские власти не поддерживали режим Рахмона по подавлению гражданских активистов в России, то уже давно граждане Таджикистана могли бы объединиться и изменить ход истории Таджикистана. Используя ресурсы силовых структур, власти России и Таджикистана загнали таджикский народ в отчаянное положение.

Из стенограммы пресс-конференции: «Второй раз я вылетел из Амстердама в Москву 28 ноября. Меня в московском аэропорту встретили сотрудники российских спецслужб. Они провели меня через границу, поставили печать без каких-либо проволочек. Меня отвезли на подмосковную дачу для встречи с высокопоставленным чиновником. Примерно один час мы беседовали. Он представился Максимом и обещал согласовать другие встречи с руководством РФ. Он был координатором.

13-го [февраля] мы [вновь] встретились с Максимом [в Москве], и я говорил о ситуации в Таджикистане и необходимости что-то менять. Мне сказали, что на следующий день меня отвезут на встречу с представителем администрации президента России, и поэтому в пути надо будет пересесть на другую машину. В 17.45 Максим приехал [за мной], и в 18.15 примерно мы выехали из отеля с ним и водителем на черном BMW.

Через 15-20 минут пути на какой-то стоянке наша черная машина остановилась, там стоял белый минивэн с затемненными стеклами. Максим вышел и коротко переговорил с ними в течение трех минут. Вернувшись, он сказал, что надо пересесть. Меня окружили 8-9 человек, посадили в машину. Один из них представился сотрудником МВД России. Они были одеты во все черное, одинаково, в ушах у всех были наушники. Мне в машине сразу надели наручники и голову скотчем оклеили, надели на голову пластиковый пакет…»

— Расскажите подробнее про Максима. К какому ведомству он принадлежал, как вам кажется? Были ли какие-то очевидные доказательства, что Максим — тот самый человек, за которого себя выдает? Почему вы поверили, что он не актер и не подосланный из Душанбе человек?

— Максим работает помощником члена Совета безопасности России и был представлен мне постоянным членом Совбеза. Задачей Максима была координация наших встреч с представителями других ведомств. «Актером» был не Максим, а его руководство.

— Сколько раз вы были в Москве с того момента, как вам пообещали помощь высоких российских чиновников? На какой раз вас похитили?

— Я был в Москве два раза. Первая моя поездка состоялась 28-29 ноября 2018 года. Тогда я встретился с членом Совета безопасности России. Второй раз я вылетел в Москву 13 февраля 2019 года. 14 февраля 2019 года по пути на предполагаемую встречу с представителем из аппарата президента России меня похитили сотрудники МВД и ФСБ России, избили, насильно передали в самолет авиакомпании «Сомон Эйр» и отправили в Таджикистан без оформления каких-либо документов, без прохождения паспортного и таможенного контроля, отобрав все имеющиеся у меня голландские документы и личные вещи: банковскую карту, наличные деньги, страховку и т. д.

— Когда вас пересаживали в другую машину, вы сказали, что вас окружили человек девять и один из них представился сотрудником МВД России. Он показал документ?

— Один из сотрудников представился за всех, сказав, что они из МВД РФ, показал свое удостоверение, но я не разглядел имя. Также среди них был один человек в полицейской форме.

Из стенограммы пресс-конференции Шарофиддина Гадоева: «По прибытии в Душанбе меня сразу отвезли в подвал уголовного розыска МВД возле стадиона «Спартак». Там меня вновь избили. Полковник Бахтиер Назаров представился как заместитель начальника управления угрозыска. Он сделал мне три предложения:

1) никто не знает о вашем нахождении в Таджикистане, мы можем все узнать у тебя за час и после убить;

2) все, что нам нужно, мы получим пытками, получишь 25 лет, если смилостивимся, или пожизненное;

3) предложение сотрудничества и полусвободный статус, будешь делать, что нам нужно и под нашим контролем.

В этот момент в подвал вошел Шохрух Саидов (Саидзода) и сказал, что они примут любое мое решение. Я ответил, что подумаю над третьим предложением. Мне предложили заявить на камеру, что оппозиция получает деньги от правозащитников и европейских стран для дестабилизации ситуации в Таджикистане, что Кабири получает деньги от Ирана, и что я сам видел, что ПИВТ имеет в иранском Мазандаране тренировочный лагерь, где готовит террористов.<…>

Через 1,5 часа примерно, кажется, около 9 утра Абдурахмон Аламшозода, замминистра МВД, генерал Амирбек Бекназаров, начальник Управления МВД по борьбе с терроризмом, и генерал Ахтамхон Пиров спустились ко мне в подвал. Они мне сказали, что три других генерала сейчас у президента, и от моего согласия зависит его решение по вашей судьбе. И я понял, что никакой суд и адвокат мне не помогут и что меня просто убьют, если я откажусь. Я решил воспользоваться возможностью заявить, что нахожусь в Таджикистане в руках спецслужб. Меня отвезли в Варзоб после согласия выступить на камеру. <…>

После этой съемки меня отвезли в отдел линейной милиции возле аэропорта, там сняли кино, что я сам пришел и предъявляю паспорт. Но это был не мой нидерландский паспорт, мне дали чьи-то водительские права. После съемки меня опять привезли в подвал угрозыска, опять был допрос, длился часа два. А потом сказали, что в Facebook оппозиционеры начали писать, что ты не сам приехал, а был похищен, и что это надо опровергнуть.

Меня отвезли опять в отдел милиции в аэропорт и объяснили, что перед журналистом вы должны сказать, что сами приехали, нельзя говорить, что вас похитили. Приехала Лидия Исамова, корреспондент «РИА Новости». Она видела, что я не на свободе, что вокруг не только высокопоставленные генералы, но и группа «Альфа». Она села напротив меня как ни в чем не бывало. А рядом в кадре по левую руку от меня сидел какой-то капитан и якобы что-то свое записывал.

Она видела, в каком я положении, но по их сценарию я должен был ей сказать, что я свободен и вернулся.

Когда мы закончили интервью, зять министра МВД сказал ей: «Здесь 500, как и договаривались», — и добавил, что ее отвезет его водитель. Я не знаю, чего 500 — долларов, сомони или евро. Но я не мог поверить, что журналист способен брать деньги за интервью с похищенным и врать, что он на свободе».

Шарофиддин Гадоев
Интервью Шарофиддина Гадоева Лидии Исамовой. Фото с сайта Аkhbor.com

«Фергана» попросила Лидию Исамову прокомментировать эти публичные обвинения Гадоева. Вот что сказала журналистка:

«Меня никто не приглашал на интервью с Гадоевым, я сама звонила и главе МВД, и его заместителю Аламшозода по поводу интервью с этим оппозиционером после того, как в соцсетях началась кампания обвинений, что его похитили и что он, возможно, мертв. После того как мне позвонили из МВД, я самостоятельно выехала в линейный отдел аэропорта Душанбе, где находился Гадоев. В комнату, где он писал объяснения, меня сопроводил генерал Аламшозода и начальник одного из управлений министерства, фамилию которого я не знаю, но видела на пресс-конференциях.

Во время интервью в кабинете сидел следователь, рядом стоял чин из МВД, упомянутый мною выше. Вопросы я задавала свободно, без какой-то цензуры или давления со стороны МВД, то есть я заранее их не согласовывала. Я сидела напротив Гадоева в полуметре от него, он отвечал спокойно, не нервничал, следов побоев я на его лице не видела.

Он обвинил соратников по оппозиции, в частности Кабири, в том, что он участвует в подготовке террористов в одном из лагерей в Мазандаране, и что ему с ними не по пути, и что вернулся сам, свободно узнав об амнистии. И что он устал жить на Западе, где у него проблемы. После окончания интервью я пожелала ему удачи, сказав: «Держитесь!» Никто никаких денег мне не предлагал, это бессовестная ложь Гадоева. Не понимаю, с какой целью он решил меня опорочить и с чьей подачи. Я никогда не брала и не буду брать денег у властей за мои публикации, это противоречит моим понятиям совести и чести. После интервью я вышла во двор, поблагодарила Аламшозода за содействие, вызвала такси и уехала заниматься интервью.

Если у беглых оппозиционеров нет аргументов, чтобы опорочить человека, в ход идут шантаж и вранье. Сплетня, которую распустил по поводу меня Гадоев, недостойна мужчины и политика, теперь я поняла, какова оппозиция — таковы и их дешевые приемы. Я брала интервью для «РИА Новости».

Вообще, ваши вопросы некорректны, как будто вы заранее уверены в моей ангажированности. Меня сейчас поддерживают все мои коллеги и в РТ, и за рубежом».

***
— Вы публично обвинили Лидию Исамову, журналистку «РИА Новости», в том, что таджикские силовики заплатили ей за интервью с вами, когда вас насильно вернули в Таджикистан, что она видела, что вы несвободны, но сделала вид, что верит вашим словам о добровольном возвращении. «Фергана» связалась с г-жой Исамовой, и она заявила, что вы лжете.

— После того как я раскрыл ее участие в оправдании похищения и принудительного заявления о якобы моем добровольном возвращении, конечно, она будет все отрицать. С какой целью она пришла в отделение МВД для так называемого интервью со «свободным» человеком? Чтобы оправдать действия российских и таджикских властей и поддержать теорию «добровольного возвращения» в Таджикистан.

— Какую должность вам предложил Ятимов?

— После того как в интернете моими соратниками из Национального альянса Таджикистана было опубликовано разоблачающее видео, которое я записал перед поездкой в Россию, Саймумин Ятимов во второй раз, 21 февраля 2019 года, встретился со мной и предложил государственную должность. Он не назвал ничего конкретного, но спросил, хочу ли я получить какую-либо руководящую должность в одном из государственных ведомств или в правительстве. Я понимал, что это предложение делается, чтобы замести следы преступления моего похищения и насильственного возвращения в Таджикистан, поэтому я отказался от каких-либо государственных должностей.

Шарофиддин Гадоев
Шарофиддин Гадоев. Фото с его личной страницы в Facebook

— Вам обещали вернуть 2 млн долларов и обеспечить полную безопасность. Изложили вполне ясный политический план: возвращение оппозиции, признание «Группы-24» через Верховный суд нетеррористической организацией, поддержка на выборах Рустама Эмомали, который воплотит стремление умеренной оппозиции к реформам… Почему вы им не поверили?

— Целью данной операции властей Таджикистана было использование меня в качестве марионетки для очернения оппозиции и убеждения таджикского народа и мирового сообщества в мнимой «демократии» в Таджикистане. Власти Таджикистана, которые своими действиями уже заработали себе высокий уровень недоверия и внутри Таджикистана, и на международной арене, хотели оправдать себя и очернить оппозицию устами самого представителя оппозиции. Учитывая, что властям Таджикистана и их маскараду, который они устраивали с другими людьми, уже мало кто верит, они считали, что, сделав меня очередным «актером» своего кино о мнимой «демократии», они заставят мир подумать, что в Таджикистане действительно существует «свобода» и легитимная «оппозиция» и к правящему режиму нет никаких претензий.

Однако я хорошо понимал, что весь этот план ударит по таджикской оппозиции в целом и убьет последнюю надежду нашего народа на изменения к лучшему. Я понимал, что мой переход на сторону властей и поддержка Рустама Эмомали за два миллиона долларов и личную безопасность разочарует народ и покажет, что оппозиция существует только ради какой-то собственной выгоды. В таком случае все мои предыдущие заявления о демократических ценностях и изменениях в Таджикистане потеряют силу. Я никогда не боролся против диктаторского режима Эмомали Рахмона ради денег и собственной выгоды — и никогда не куплюсь на такие условия ценою предательства своих убеждений.

— Вы не боитесь мести Ятимова? Вы же улетели под его гарантии.

— Если речь о физическом устранении, то я уверен: все операции по ликвидации оппозиционеров за рубежом проходили с одобрения Эмомали Рахмона, а Саймумин Ятимов и Рамазон Рахимзода являются просто исполнителями таких поручений. На этом пути в моей жизни было слишком много потерь, и я уже прошел эту улицу страха.

— Вы не думаете, что совершили ошибку, выбрав жизнь в изгнании и безнадежную политическую борьбу? Такое почти никто не выдерживает…

— Нет, жизнь в изгнании лучше, чем жизнь на коленях перед режимом Эмомали Рахмона. А является ли эта борьба безнадежной или нет — покажет время.

Даниил Кислов

ИА Фергана

Оставьте первый отзыв

Оставить отзыв

Your email address will not be published.


*