Додожон Атовуллоев: Капкан таджикской войны, капкан перемирия

Ровно 20 лет назад «Президент-Отель» в Москве превратился в эпицентр Таджикистана. В одном номере – молились, в другом – приглашали путан, в третьем – поднимали тост за мир в стране после пяти лет кровопролитной войны.

Сайид Абдулло Нури, Дододон Атовуллоев, Таджикистан
Журналист Додожон Атовуллоев (в центре) и лидер ОТО Сайид Абдулло Нури (справа); архивное фото

В июне 1997 года в московском «Президент-Отеле» собрались министры и бандиты, генералы и моджахеды, чиновники из ООН и торгаши с Черкизовского рынка, послы и беженцы.

Эта разночинная толпа народа решала судьбу и будущее Таджикистана.

В Москву Объединенная таджикская оппозиция (ОТО) приехала почти победителем. На идеологическом фронте она была фаворитом. Российские телеканалы, которые вещали в каждом таджикском доме, показывали репортажи об успехах моджахедов, газеты с удовольствием брали интервью у ее лидеров.

Кроме того, оппозиция с поддержкой президента Узбекистана Ислама Каримова только что совершила турне по странам Центральной Азии.

Об этом никто не говорит, но именно Каримов после встречи с делегацией ОТО во главе с Ходжи Акбаром Тураджонзода обещал им, что «… поговорит с Назарбаевым, Акаевым и Туркменбаши и докажет Борису Ельцину, что его ввели в заблуждение».

Позже Ельцин на пресс-конференции открыто заявил президенту Таджикистана Рахмону: «Эмомали, мы больше не будем тебя на руках носить, давай находи общий язык со своей оппозицией».

Наряду с этим вооруженные отряды оппозиции почти дошли до Душанбе. Сотнями сдавались в плен правительственные войска. Еще месяц-два и вся республика была бы под их контролем.

Рахмон в те дни был в шоке. И Москва серьезно взялась за его спасение. Она подключила к этому Тегеран и Кабул, которые в то время были в очень хороших отношениях с Кремлем.

Длинная ночь

Проект мирного соглашения мы прочитали много раз. Большинство считали – «это просто бумага». Только единицы говорили, что эта бумага может стать манифестом новой жизни или от нее воспламенится новый конфликт.

…Приближалось 27 июня, день подписания мирного соглашения.

ОТО отказывалась подписать договор. Особенно был против Тураджонзода. Он пять лет возглавлял делегацию оппозиции на переговорах, но в этот раз его без объявления причин отстранили.

Бывший глава мусульман Таджикистана, харизматичный и очень дальновидный политик Тураджонзода, конечно, был за мир, но он считал, что мирное соглашение в таком виде как раз не ведет к миру. «Мало конкретики, много общих слов», – говорил он.

Деловой обед, деловой ужин – результатов не дали. Ни уговоры спецпредставителя ООН, ни давление Тегерана и Москвы – ни к чему не приводили. Мало кто знал, что срыв подписания мирного соглашения вполне был возможен.

В ночь перед 27 июня

Я проводил в очередной раунд переговоров Тураджонзоду и ждал его возвращения. Ночью Евгений Примаков, тогдашний министр иностранных дел России, пригласил в свои апартаменты президента Эмомали Рахмона и руководителя ОТО Саида Абдулло Нури. Без Тураджонзоды.

Нури и Тураджонзода поставили условия, что они идут вдвоем. Даже придумали повод: Нури не очень хорошо знает русский язык, и Тураджонзода будет участвовать как переводчик.

В отеле наступила тишина. Час ночи, два, три. Я уже переживал, что наших главных оппозиционеров взяли в заложники. К четырем ночи постучали в дверь. Зашел Тураджонзода: «Мы не согласились».

Примаков нервничал: «Весь мир знает, что через несколько часов в Кремле церемония подписания. Что мы скажем мировому сообществу? Как это объясним Борису Николаевичу Ельцину?»

«Скажите, что соглашение не готово. Оппозиция не согласилась».

Примаков после этих слов начал угрожать: «Будем бомбить лагеря в Афганистане. И вы сами не забудьте, где находитесь».

Наступила тишина. Примаков стал просить и уговаривать: «Не портьте праздник, я вам обещаю, лично буду контролировать ход выполнения соглашения и все ваши пожелания будут учтены».

«Таджикская композиция»

Я чуть не проспал церемонию подписания. Проснулся, а в отеле никого нет. Когда нашел зал в Кремле, уже все стулья были заняты. Стоя наблюдал за ходом исторического события.

Президент России Борис Ельцин еле-еле прочитал свою речь: «Сегодня таджикская композиция и власть…» Эта фраза была затем процитирована не раз.

Потом был прием в особняке МИДа РФ. Многие радовались. Вчерашние враги обнимались и рассказывали друг другу анекдоты. Спецрейсом оппозицию отправили в Тегеран. Я не вышел проводить. Было очень грустно на душе. Грустнее было, как мне показалось, Тураджонзоде.

«Таджикская композиция» закончилась не совсем честной игрой. Оппозиция стала другой – она разъединилась, большая часть радовалась, меньшая понимала, что все это не приведет к добру.

Оппозиция перед дорогой

Главным пунктом мирного соглашения стал раздел власти. 30 процентов во всех структурах государства передавалось оппозиции. Будет создана Комиссия по национальному примирению под руководством ОТО.

Нас – высшую лигу оппозиции – пригласили в Тегеран. В одном из номеров фешенебельного отеля «Истиклол» состоялось последнее заседание. Все хором хвалили лидера ОТО Нури, не стеснялись и говорили комплименты.

Выдвигали своих родных и земляков на различные должности. Каждый хотел понравиться «новому начальнику», в руках которого треть должностей во всех структурах страны.

Я не выдержал и взял слово: «Если не ваша борода, я подумал бы, что вы первый секретарь ЦК Компартии, а они все – ваши подчиненные, которые поют Генсеку оды. О бороде: народ тошнит не только от вашей длинной бороды, но и от моей».

«Во-первых, на ответственные посты, в том числе в Комиссию национального примирения, должны подключить технарей и профессионалов, это привлечет новых сторонников, – предложил я. – Во-вторых, если все места будут занимать оппозиционеры, народ подумает, что наша борьба была за кресла. В-третьих, вы не должны становиться председателем Комиссии по национальному примирению. Пусть эту должность займет человек, который разбирается в аппаратных интригах. У оппозиции тоже должен быть человек, который при возникновении спорных вопросов сможет подключиться. У правительства такой человек есть: Эмомали Рахмонов».

Объявили перерыв… В ресторане за моим столом никто не осмелился сесть…

Прерванный рейс

Чернила не успели высохнуть на мирном соглашении, как начались проблемы. В сентябре должен был состояться исторический рейс Тегеран – Душанбе с оппозиционерами на борту. Затем, 9 сентября, на центральной площади Душанбе, власть и ее оппозиция должны были приветствовать народ в честь Дня независимости.

Я снова приехал в Тегеран. У всех было приподнятое настроение. Разве это не счастье – через пять лет вернуться на Родину?

Да, наше возвращение обозначило бы лучше всего, что война закончилась!

И, вдруг, ссылаясь на Рахмона, сообщили, что в самолете не должны быть Ходжи Акбар Тураджонзода, Дододжон Атовуллоев и Олег Панфилов, хотя последнего не было в Тегеране. Я думал, оппозиция не примет этот ультиматум. И Нури это подтвердил в личных беседах и интервью Би-би-си. Однако через несколько дней спецрейс улетел.

Я больше месяца оставался в Тегеране, а затем понял, что нас просто кинули. Ладно, меня, но я был в шоке, что оппозиция легко предавала Тураджонзоду – человека, без которого она НИКОГДА не превратилась бы в мощную политическую силу. Именно он был архитектором мира и визитной карточкой ОТО.

Возвращение

В марте 1998 года мы с Тураджонзода все же вернулись на родину. Его назначили вице-премьером республики по странам СНГ. Фактически начальником свежего воздуха.

Я пришел в свой дом в Душанбе. Двери были опечатаны. В доме было пусто. Соседи рассказывали, что какие-то машины еще в декабре 1992-го забрали все.

Оттуда поехал на свою квартиру рядом с цирком. Узнал, что в квартире кто-то жил, но, узнав о возвращении оппозиции, запер двери и исчез. И в квартире ничего не было, кроме унитаза.

Пришел жить в гостиницу «Вахш», где был штаб Комиссии по национальному примирению. Там временно жили многие оппозиционеры.

Две недели я оставался там. Многое узнавал. Мои соратники-оппозиционеры стали частью системы. Брали и давали взятки. Купили и продавали должности. Начисто забыли о своих лозунгах и идеях. Банальный восточный базар.

Я снова покинул Таджикистан, даже не пытался вернуть свой дом и квартиру. Стыдно было смотреть в глаза друзьям и знакомым.

Кого же поддерживал?

О ком я так много писал?

Кого я рекламировал?!

Как жить среди тех, кто оказался просто обычным «креслоедом»?!

Вернулся в Москву и написал статью «Остановка случайных людей» о делишках и интригах своих бывших соратников. Одна статья, и я попал и в черный список оппозиции, хотя ее не стоило так называть, она стала частью системы и играла по ее правилам.

Таджикский мир, как и таджикская война, стали позорной страницей нашей истории. Сегодня мало кто знает истинную историю войны и историю мира. Ее героев и участников почти не осталось – одни убиты, другие арестованы, третьи скитаются по миру.

В итоге страна имеет лишь одного героя и участника исторического примирения – Эмомали Рахмона, воплотившего наконец в самом себе мир и единение Таджикистана.

Додожон Атовуллоев – лидер Конгресса конструктивных сил  Таджикистана, в прошлом основатель и главный редактор частной газеты «Чароги руз»

Центр-1

Оставьте первый отзыв

Оставить отзыв

Your email address will not be published.


*