Д.Атовуллоев: «Рахмон к демократии имеет такое же отношение, как бегемот к музыке».

Таджикский журналист и оппозиционер Додожон Атовуллоев
Таджикский журналист и оппозиционер Додожон Атовуллоев; фото: архив Атовуллоева

Известный таджикский оппозиционный журналист и непримиримый противник официального Душанбе Дододжон Атовуллоев еще в далеких 90-ых годах писал о своем видении ситуации в Таджикистане. Редакция портала TajInfo.Org получила один из таких материалов, и предоставляет его вниманию наших читателей. Для уточнения деталей о материале, мы обратились к его автору. Как оказалось, материал был опубликован в 1998 году, т.е. почти 20 лет назад. По словам Дододжона Атовуллоева, статья вышла в очень популярном тогда издании «Общая газета», которой руководил Егор Яковлев, так же известный в журналистских кругах, как «отец свободной прессы», который ещё в советское время руководил «Московскими новостями».


Исповедь врага таджикского народа

Эту республику журналисты давно называют Абсурдистаном

ПО НАШИМ обычаям у гостя не спрашивают, кто он, откуда и куда вдет. Гость, если желает, должен представиться сам.

Следуя этой традиции, хочу представиться. Я — враг народа. Я — террорист. Из местных газет: “…По данным из правительственных кругов стало известно, что в Москве состоялось совещание лидеров таджикской оппозиции, на котором присутствовал Шамиль Басаев. В ходе совещания главный редактор “Чароги руз” призывал продолжить террор против известных людей республики и членов правительства…”

"Чароги Руз", Дододжон Атовуллоев

Это обо мне.

Раньше мы жили при социализме, а теперь — при странных обстоятельствах. Раньше у газетных киосков выстраивались очереди. Теперь в республике не осталось ни одного ежедневного издания. Пять лет в Таджикистане расцветает колхозная диктатура Рахмонова. Таджикистан стал Абсурдистаном.

Где еще можно увидеть, как автослесарь стал генералом, уголовник — народным героем, стукач — правозащитником, вор — духовным наставником?

***

Они отняли у нас дома. Они сожгли наши документы, архивы, рукописи. Они объявили нас врагами народа и государственными преступниками. Они отняли у нас Родину, заставив скитаться по чужбине.

Мы как свидетели кровавых преступлений власти должны быть уничтожены, как уничтожены уже сорок два таджикских журналиста.

Не буду говорить о самосудах и средневековых пытках, об исчезновении людей и всех тех ужасах, которые неминуемо сопровождают любой режим, лишенный народной поддержки.

Расскажу то, что знаю сам, что пережили сотрудники моей газеты. Что вошло в нашу память и жизнь навсегда.

***

При режиме Рахмонова в Душанбе мы успели выпустить только один номер газеты. Когда его Народный фронт вошел в столицу, начался массовый террор. На улицах, на предприятиях, в домах — везде убивали людей. У боевиков Народного фронта, которым руководил рецидивист с 23-летним стажем Сангак Сафаров, был список тех, кого необходимо было уничтожить. В первых строчках этого списка значились журналисты нашей газеты.

Сангак Сафаров
Сангак Сафаров

Первым арестовали Кодири Рустама, когда он приехал домой похоронить отца. Дважды — один раз в Душанбе, второй в Москве — был арестован Мирзо Салимпур. Здесь же, в Москве, задержали Абдукаюми Каюмзода. Перед этим полсотни человек из КГБ в МВД республики окружили дом его родителей, и его отпустили только под нажимом взбунтовавшихся женщин. Каюмзода полгода прятался в горах…

Как ни странно, нас такое отношение властей не возмущает. Мы понимаем причины этого и даже немного гордимся тем, что представляем реальную угрозу власти безумия.

***

Арестовывали не только журналистов “Чароги руз”. Преследовали и тех, кто распространял газету. И даже тех, кто ее читал. Всякое соприкосновение с этой газетой было смертельно опасно.

“С поличным” был задержан писатель Мухаммадрахим Сайдар: у него нашли “Чароги руз”. Арест. На его квартире была устроена засада. Все, кто приходил к нашему читателю или даже звонил, были арестованы. Студент факультета журналистики Муслихиддин Наджибуллоев писал курсовую работу “Сравнительный анализ “Чароги руз” с официальной прессой”. Научная работа закончилась трагически: его труп нашли в озере…

У журналиста газеты “Садои Мардум” (орган парламента Таджикистана) Максуда Хусейнова при обыске нашли “Чароги руз”. Этого было достаточно, чтобы он неделю провел в следственном изоляторе Министерства безопасности.

Рахмонали Джобиров был не журналистом — учителем. У него при обыске тоже нашли “Чароги руз”. За это и расстреляли. На месте. Но Рахмонали выжил. Его доставили в больницу. Жил бы и по сей день, да узнали в милиции, что учитель жив. Прямо в операционную ворвался наряд милиции и, выгнав врачей, завершил “операцию”.

Волк, переодетый в шкуру барана, страшен тем, что аппетит имеет волчий, а мозги бараньи. Они думают, что если мы не говорим об их прошлом, об их преступлениях, то народ их будет любить. Неужели, если перебить все зеркала, никто не увидит их хищной морды?

***

Сегодня таджикские журналисты брошены на произвол судьбы. Более ста из них потеряли не только работу, но и крышу над головой. Живут в изгнании.

Они могут и хотят работать, создавать демократическую прессу. Но… нет средств. Как ни странно, в республике существует немыслимое количество разных фондов и организаций, призванных оказывать поддержку “демократическим преобразованиям”, в том числе независимым средствам массовой информации. Но создается впечатление, что все эти фонды существуют только для создания неплохих условий жизни самим их сотрудникам. Дальше разговоров об общечеловеческих ценностях на тусовках и конференциях, где всегда одни и те же лица, дело, как правило, не идет.

Помочь конкретному делу, конкретному человеку таким защитникам гласности вроде как в некогда. Глобальные задачи мешают.

***

Президент республики любит повторять, что он создает демократическое, светское, правовое общество. Он даже стал генеральным секретарем Народно-демократической партии. Но к демократии он имеет такое же отношение, как бегемот к музыке.

При нем сначала заткнули рот несогласным, потом — сомневающимся, а ныне — всем тем, кто может задуматься над происходящим. Редактора вполне прорахмоновской газеты после интервью с одним из политиков, которого президент недолюбливал, бросили в багажник и увезли на разборку. Другому редактору после встречи с одним из оппозиционеров позвонили и спросили: “Вы любите чистить зубы? Можем лишить вас такого удовольствия…”

Пишут газеты только то, что нравится президенту. Его сравнивают с Авраамом Линкольном, с Исмаили Сомони (самым справедливым шахом Востока), с Соломоном. Независимых изданий нет, оппозиционные запрещены, а кормящиеся с руки смотрят в землю. У них гибкие спины и сладкая речь.

Только один штрих. Большинство изданий фамилию президента без приставки “мухтарам” (“многоуважаемый”) не упоминают.

Современный газетно-журнальный комплекс, построенный в годы перестройки, сейчас находится в ведении администрации президента. Хотя официально там нет цензуры, нет “главлита”, любое печатное издание после верстки попадает в руки рахмоновских идеологов и только с их резолюцией может быть принято в печать.

Поэтому газеты вообще не пишут о настоящей политике, а только о мудрой политике президента — “многоуважаемого Эмомали Шариповича Рахмонова”.

Прошел почти год с того дня, как правительство и оппозиция заключили мир. Одним из главных пунктов соглашения было снятие ограничений со средств массовой информации. Но как президент может решиться снять с кого-то ограничения, если сам он остается ограниченным — по крайней мере интеллектуально… Наверное, поэтому более или менее правдивую информацию люди по-прежнему получают только из передач радио “Свобода”, Би-би-си и “Голоса Америки”. На встрече с членами Комиссии по национальному примирению президент публично называл эти радиостанции врагами таджикского народа.

Зато газету “Завтра” с удовольствием перепечатывает “Минбари халк” — орган той партии, которой руководит многоуважаемый Э.Ш. Рахмонов.

Идеологический аппарат президента продолжает вешать и на нас ярлыки. Обвинения выдвигаются примитивные. Нас упорно называют то исламскими фундаменталистами, то агентами международного сионизма. Они почему-то уверены, что это примерно одно и то же.

***

Пять лет изгнания стали горьким уроком. То, что мы пережили, знаем только мы и Господь. Мы прошли через унижения, несправедливость, равнодушие, а порой откровенную неприязнь.

После объявленного перемирия и личного обещания президента вернуть “Чароги руз” на родину я вернулся в Душанбе. Но во всех типографиях города говорили одно и то же: “Нас уже предупредили…”

***

Еще долго, наверное, на вопрос “Может ли гражданин Таджикистана свободно выразить свое мнение?” ответ будет, как в анекдоте: “Да, может. Если он находится за рубежом и не думает возвращаться на родину!”

Дододжони АТОВУЛЛО, главный редактор “Чароги руз”


Как видно, кроме доведенной до состояния хуже, чем в военные времена страны, тотального морального и материального упадка нашего народа, доведенного до поклонения преступному лжеидолу и гигантского внешнего долга страны, хранящегося на счетах членов семьи узурпатора, в Таджикистане сегодня абсолютно ничего не изменилось. Да, чуть не забыли, вместо приставки «мухтарам» перед именем Рахмона, ныне идёт целый абзац фальшивых титулов.

Портал TajInfo.Org

Оставьте первый отзыв

Оставить отзыв

Your email address will not be published.


*