Авторитарному режиму – тотальная цензура

Запрет СМИ

Принятие очередного постановления об упорядочении деятельности СМИ в Таджикистане, декларирующего необходимость усиления функционирования  художественного совета, не так уж безобидно, как может показаться неполитизированному обывателю на первый взгляд.

По словам главы «Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана» Нуриддина Каршибаева, цель инициаторов данного постановления — повышение таким образом качества государственных телерадиоканалов. «Однако перечень тем не должен означать, что СМИ ограничены в своем выборе. То есть, наряду с перечисленной в постановлении тематикой, редакции СМИ должны быть свободны в своем выборе. Это гарантирует законодательство Таджикистана, и никто не имеет право вмешиваться в редакционную политику, если она не нарушает норм закона», – отметил Н. Каршибаев.

По мнению эксперта по СМИ Абдумалика Кадырова, это постановление уже можно рассматривать как цензуру, так как оно напрямую указывает журналистам, о чем можно говорить, а о чем – нет.

На самом деле вся деятельность государственных СМИ в РТ, по словам журналистов, уже давно и без этого постановления согласовывается с вышеуказанным советом. Таким образом, данное постановление с высокой долей вероятности будет использовано в целях легализованного ограничения деятельности независимых СМИ. И эти опасения вполне оправданны. Ситуация со свободой слова в Таджикистане в последнее время серьёзно ухудшилась. Но, как известно, всесторонняя идеологическая фильтрация властью деятельности массмедиа называется просто цензурой.

Государственным органам еще с прошлого года было запрещено давать какие-либо сведения независимым СМИ. По указанию «сверху» им велено передавать все данные «Национальному информационному агентству», а независимые СМИ должны получать её уже с сайта агентства и указывать источник информации. В случае, если понадобится какой-нибудь комментарий по индивидуальному запросу, редакция должна будет подать в интересующую их организацию официальный запрос и ждать ответа в течение дня.

Представители СМИ в беседе с «Радио Озоди» рассказали, что после того, как политическое поле в стране было зачищено от оппозиции, власти принялись за журналистов, которые в последнее время и так находятся под  жёстким прессингом. Их вызывают на «неофициальные» беседы с силовиками, они получают угрозы по телефону. Хотя власти всячески отрицают это, утверждая, что никакого прессинга в отношении представителей СМИ нет, Таджикистан в этом году в международном рейтинге свободы прессы резко опустился на 34 позиции и разместился на 150-м месте.

То, что таджикские СМИ действительно подвергаются репрессиям, свидетельствует ситуация с закрытием популярного общественно-политического еженедельника «Нигох». «Выпуск издания приостановлен в связи с отсутствием соответствующих условий», – говорится в заявлении коллектива еженедельника «Нигох», обнародованном 2 ноября, в котором также упомянуто о «попытках некоторых высокопоставленных таджикских чиновников вмешиваться в редакционную политику».

Как стало известно «Ц-1», поводом для закрытия независимого СМИ стала ошибка в слове «президент», допущенная в одной из публикаций.

По неподтвержденным данным, в адрес учредителей и коллектива вышеупомянутого еженедельника прозвучали угрозы не только закрытия, но и уголовного преследования по ст. 137 за публичное оскорбление президента.

Через 12 дней после закрытия еженедельного издания «Нигох» информационное агентство «Tojnews» также сообщило о прекращении своей деятельности. «Такая судьба ожидает еще одного-двух независимых изданий Таджикистана. Причина ясна – в Таджикистане теперь нет необходимых условий для работы независимых изданий и свободной журналистики. Чиновники и отдельные структуры не раз пытались вмешиваться в политику издания. Они на страницах издания пытались осветить свои личные корыстные цели или очернить какую-либо структуру, но мы никогда не позволяли себе поступать против совести, справедливости, закона и национальных интересов», — отмечалось в прощальном обращении, опубликованном на сайте агентства.

Невольно на ум приходит цитата известнейшего французского драматурга Пьера Огюстена Бомарше о цензуре:

«Я только не имею права касаться в моих статьях власти, религии, политики, нравственности, должностных лиц, благонадёжных корпораций, Оперного театра, равно как и других театров, а также всех лиц, имеющих к чему-либо отношение, – обо всём остальном я могу писать совершенно под надзором двух-трёх цензоров».

Свобода слова, тесно связанная с вопросами установления истины, самоуправления, обеспечения гибкости политической системы, самореализации личности, естественных прав человека и их защиты, исторически возникла как инструмент для обеспечения информированности и поддержания высокого уровня компетентности государственных органов власти. Многие либеральные мыслители, начиная с Ж. Ж. Руссо, отмечали важность обучения культуре свободы слова, считая, что ведение дискуссии с целью установления истины и терпимое отношение к альтернативным точкам зрения других людей способствуют прогрессу и согласию в обществе и государстве. Таким образом, люди должны не просто обладать свободой обсуждения всех общественных вопросов, но и уметь использовать её для осуществления взвешенного выбора в организации общественной жизни своего государства.

Правозащитные журналистские организации заявляют, что сложившаяся на медиа-пространстве Таджикистана неблагоприятная ситуация привела к тому, что за последний год страну пришлось покинуть около 25 таджикским журналистам. Хотя многие считают, что часть журналистов просто воспользовалась представившейся возможностью жить в лучших условиях за рубежом, представитель организации, помогающей журналистам получить убежище в Европе, отметил, что большинство таджикских журналистов бежали от цензуры, угроз, давления и преследований.

Амрулло Низом — таджикский журналист, который сейчас проживает в одной из европейских стран, заявил о том, что в 2013 году ему угрожали представители комитета по делам религии и управления по борьбе с организованной преступностью МВД РТ, в 2015 году его также преследовали сотрудники правоохранительных органов и прокуратуры.

В демократическом обществе вмешательство в редакционную политику СМИ, конечно же, запрещено законодательно, но в странах с имитационной или так называемой «фасадной» демократией фактически присутствует и довольно успешно реализуется. Неофициальное тотальное цензурирование, в принципе, вполне соответствует авторитарным режимам.

С какой же моделью политического развития мы сталкиваемся в Таджикистане? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо проанализировать, какие же предпосылки формируют авторитарность правящих элит.

В случае, когда власть напрямую не ответственна перед обществом и не разделена на отдельные ветви со строго определенными прерогативами, или такое разделение формально, налицо признаки авторитарного политического режима, который может функционировать как режим личной (диктаторской) либо групповой (олигархической) власти. Такой режим, конечно же, опирается на некоторую часть общества. Но делает он это специфическим образом: находит (или «взращивает») социальные группы, при необходимости мобилизуемые на его поддержку.

При авторитарном режиме право подчинено закону. При этом в лучшем случае человеку запрещено все, что не разрешено законом, государству же разрешено все, что не запрещено законом. В худшем же случае власть вообще вполне произвольна: может опираться, а может и не опираться на позитивное право, может считаться, а может не считаться с естественными правами человека и историческими правами общностей. Самое же главное заключается в том, что она руководствуется только принципом политической целесообразности, так что любой её собственный закон в любую минуту может оказаться фикцией, никак не ограничивающей ее действия.

В арсенале средств, используемых авторитарным режимом для самоутверждения, обязательно присутствуют политические репрессии. В то же время он, с одной стороны, постоянно испытывает трудности в решении проблемы собственной легитимности — и потому, как правило, озабочен сооружением красивых конституционных фасадов, с другой — применяет силу лишь для подавления открытого сопротивления. Как только оппозиция умолкает, репрессии прекращаются. Разумеется, даже на стадии «спокойного» существования авторитарного режима ни у отдельных индивидов, ни у групп (включая группы, поддерживающие режим) нет достаточной (а то и никакой) свободы для самодеятельности, самоорганизации и самовыражения.

В истинно демократических же государствах закон подчинен праву, а само право руководствуется принципом справедливости. В праве господствует либеральный подход: человеку разрешено все, что не запрещено законом, а государству, напротив, запрещено все, что не разрешено законом.

Если в конституции провозглашены свободы слова, собраний и политических объединений, то само пользование этими свободами не является для граждан обязательным. Граждане могут, но вовсе не должны открыто говорить все, что думают, на митингах и в печати или создавать оппозиционные политические партии. Кроме того, все политические свободы подлежат ограничению в пределах, устанавливаемых той же конституцией. Ведь, как известно, ни конституция Веймарской республики, благополучно сохранённая нацистами, ни лучшая в мире советская конституция 1936 г. никак не помешали Гитлеру и Сталину в своей диктаторской практике полностью пренебречь конституционно закрепленными политическими свободами.

Политический режим стран определяется характером отношений между государством и обществом. Отношения эти выражаются двояким образом: в способах санкционирования власти и в степени её контроля над обществом и/или общества над властью. Политическое развитие Таджикистана — феномен авторитарного режима с имитационной демократией, стремящееся к тоталитаризму: принятие демократической Конституции и проведение выборов оказывается легитимацией авторитарного режима с несменяемой элитой, во многом состоящей из прежних людей. Существование кукольного парламента, марионеточных политических партий, создание политических коалиций – всех этих характерных формальных атрибутов представительного правления, не свидетельствует о торжестве демократии, поскольку контролируется извне коррупционными схемами и клановыми структурами. Таким образом, эволюция таджикского конституционализма шла в направлении авторитаризма и укрепления режима личной власти президента Э. Рахмона.

Проведенный по этим критериям анализ действующей в Таджикистане  Конституции показывает, что в неё заложены некоторые правовые предпосылки, не благоприятствующие формированию демократического политического режима. Итак, можно с уверенностью утверждать, что в РТ господствует авторитарная модель политического развития в форме светского унитарного государства. Хотя есть одно «но» — в этой стране далеко не достигнута унитарность государства и до сих пор не исключена перспектива утраты государством светского характера.

Отдельная тема — современный процесс имитации политики в СМИ, ее преподнесение, инсценирование средствами массмедиа. Коснемся лишь проблемы преподнесения политической элитой Таджикистана своих действий и решений с учетом «демократических» преобразований, которые для многих новоиспеченных демократов скорее обуза, чем основная политическая доктрина.

Подконтрольность  прогосударственных СМИ уже не вызывает сомнений. Пресса становится механизмом воспроизводства «демократических» элит, а также механизмом их самозащиты от общественных настроений: авторитарная элита достаточно хитра, чтобы напрямую противопоставлять себя народу и «подставляться» под его изменчивое настроение и капризы. Вместо себя политическая часть этой элиты предлагает народу свои телеобразы, свои радиоголоса, текст о себе в прессе или сайт в Интернете. Политика в СМИ — это некая такая «груша» для битья, загораживающая собой и выгораживающая политиков, позволяющая им полностью контролировать ситуацию, напрямую с ней не сталкиваясь.

Следует отметить, что свободные альтернативные СМИ, действующие в демократических и демократизуемых государствах, вносят весомый вклад в выживаемость политиков — именно благодаря такой прессе правящие элиты в полной мере контролируют настроение общества. Поэтому запрещение властями деятельности некоторых альтернативных СМИ, создание препятствий в их работе — показатель недальновидности правящей элиты, не осознающей всей ценности функционирования подобных рупоров гражданских настроений (прежде всего в интересах самой элиты). «Затыкая» подобные источники, власти могут «проморгать» тенденции очередной «бархатной революции» у себя в стране.

Еще одна удивительная особенность «демократизации» на постсоветском пространстве заключается в том, что в большинстве стран Центрально-Азиатского региона, несмотря на давнее провозглашение ими независимости, у руля власти все ещё находятся представители советской номенклатуры, маскирующиеся под отчаянных «демократов», которые пытаются адаптироваться к необходимости демократических преобразований и вместе с тем адаптировать их под себя.

Свобода массовой информации, так же как и политический плюрализм, и без того наличествующие в Таджикистане не в полной мере – прежде всего из-за многочисленных табу, негласно налагаемых на те или иные темы как государством, так и частными владельцами СМИ и близкими им по бизнесу или политическим интересам группами, – вскоре могут и совершенно исчезнуть.

Слабая партийно-политическая структура огосударствлена, пресса полностью подконтрольна, открытая оппозиционная и правозащитная деятельность абсолютно невозможны.

При наличии подобных политических условий и предпосылок, будущее Республики Таджикистан видится весьма призрачным и далеко не безоблачным, так как между авторитарным режимом с «фасадной демократией» и неприкрытым тоталитаризмом — очень тонкая грань…

Бахром Мусабаев, специально для TajInfo.Org

Оставьте первый отзыв

Оставить отзыв

Your email address will not be published.


*