Дети и жёны «террористов» по-таджикски

Генеральная прокуратура Таджикистана от имени всех правоохранительных органов республики «отчиталась» о коллективном провале. В лаконичном сообщении ведомства говорится, что 43-летняя Хумайро Мирова — вторая жена бывшего командира таджикского ОМОН Гульмурода Халимова, который в мае прошлого года влился в ряды экстремистской группировки «Исламское государство», выехав вместе со своими четырьмя несовершеннолетними детьми в Сирию.

Зона строгого режима

Каким образом правоохранители проморгали выезд из страны супруги «крутого» спецназовца, обещавшего вернуться, чтобы водрузить над республикой знамя ИГИЛ, не сообщается. По всей видимости, бывший высокопоставленный ОМОНовец, прекрасно разбираясь в оперативно-розыскной деятельности местных правоохранителей, сумел как надо проинструктировать жену, и она с малолетними детьми на руках успешно миновала все посты и покинула страну.

Зато крупно не повезло тысячам таджикам, которые сейчас томятся в переполненных СИЗО. Их обвиняют в террористической и экстремисткой деятельности, допрашивают «с пристрастием». Это кошмар закончится для них лишь после вынесения обвинительного судебного вердикта. Но, может быть, еще в более худшем положении оказались ближайшие родственники заключенных — их жены и дети. Их не бьют и не пытают, но моральный прессинг и создание невыносимых условий для нормального проживания таков, что семьи оказываются на грани выживания.

Мало кто сомневается, что борьба с терроризмом и экстремизмом стала для таджикских властей удобным поводом для сведения счетов со своими политическими оппонентами, гражданскими активистами и инакомыслием в стране. Процессы над теми, кого официальный Душанбе считает виновными в попытках свержения конституционного строя, обычно, проходят в закрытом режиме, с нарушением действующего в стране законодательства.

Но, как считают аналитики, повальные репрессии властей пока не принесли ожидаемых результатов. Пока они лишь множат число радикальных настроений среди населения, в том числе родственников, арестованных по сфабрикованным обвинениям в терроризме и экстремизме.

И вот здесь обнаруживается еще одна любопытная деталь. Те, кто сидит в тюрьмах, подвергается пыткам и избиениям с целью получения от них признательных показаний, находятся в каком-никаком правовом поле. Они сидят в тюрьмах, есть санкции о взятии их под стражу, их ждет суд. В отличие от них, их родственники, в первую очередь семьи, находятся в положение с полным правовым беспределом, так сказать, в правовой прострации. Им не к кому обратиться за помощью и защитой, так как именно органы власти и мордуют их, что называется, по полной.

Зачем власти это делают? Ответ на поверку весьма прост. До арестанта доводятся сведения о всех «оказиях», с которыми столкнулись из-за него его родственники или семья. И что на их долю выпадет еще больше испытаний и мытарств, если он будет упорствовать и не подпишет признательные показания, по предъявленным обвинениям.

Из интервью и опросов правозащитными организациями, можно представить те страдания, которые приходится пережить семьям арестантов, как реализуется принцип, сын за отца не отвечает по-таджикски, как успешно в республике реанимировали практику 1937 года.

Гражданка «Р.Г.» прожила с мужем вместе 35 года. Воспитали пятерых детей. В жизни семьи были черные и белые полосы, но после ареста ее мужа — члена запрещенной в стране Исламской партии жизнь семьи изменилась кардинально. Теперь стресс и страх стали словами, определяющими ее сегодняшнее состояние. Самое страшное — это страх за будущее детей.

Сыновей постоянно вызывают в УБОП и проводят с ними профилактические беседы на предмет опасностей присоединения к террористическим организациям. Дочь бросил муж, сразу после того, как ее отца арестовали. Он считает, что она дочь террориста. От семьи «Р.Г.» отвернулись даже родные. Они боятся, что общение с нами может навредить им. Им сказали, что в доме террориста установлены камеры, и оперативники ведут наблюдение за всеми, кто туда приходит.

Другой пример. Полноценная семья, проживающая в комнатушке общаги, растит пятерых детей, из которых четверо школьников. Оба работали, она торгует зеленью на рынке. После ареста мужа все перевернулось. С базара, на котором торговала жена «террориста», ее выгнали. Сейчас работает уборщицей. В день получает 10 сомони (чуть более 1 доллара). На эти деньги покупает лепешки. Этим только и кормится семья. На завтрак нет даже заварки для чая и сахара, пьют кипяченую воду. Из общежития могут выселить в любой момент, потому что семья уже два месяца не платит квартплату.

Ну и напоследок, как говорится, прямым текстом крик отчаяния вперемешку с душевными ранами, которые еще долго не заживут. «Мой младший сын учится в четвертом классе. Он просит меня не называть имени моего отца в школе при одноклассниках. Он боится реакции своих друзей. Мой сын говорит, что верит в невиновность своего отца, но знает, что не сможет переубедить общество. Он боится, что кто-то может узнать, кто его отец. Это страшно, о чем думает и переживает десятилетний ребенок. Мои дети стали очень бояться, когда в дверь стучат. За дверью могут быть те, кто принесет плохие вести, которых мы очень боимся».

Пирмат Едгори

ЦентрАзия

«Исламское государство» — запрещенная на территории Таджикистана, Российской Федерации и других стран террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», другие названия: ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh, ДАИШ(араб.)

Оставьте первый отзыв

Оставить отзыв

Your email address will not be published.


*