О расправе с Умарали Кувватовым и беззаконии в Таджикистане

В Таджикистане до объявления моратория на смертную казнь в 2004 году, в уголовном кодексе существовало 44 статьи, предусматривающие наказания в виде смертной казни. Однако позже это число было сокращено до 14. После проведения реформы в уголовном кодексе республики остались всего пять статей, которые предусматривают наказание в виде смертной казни. До принятия решения об отмене смертной казни, заменой этого наказания остается пожизненное заключение. По последним данным международной организации «Penal Reform International» (PRI) в Таджикистане более шестидесяти человек отбывают в тюрьмах пожизненное заключение.

Правозащитники бьют тревогу, что Таджикистан превратился в страну, где попираются все основы закона, неугодных лиц, прячут в тюрьмы без суда и следствия, а тех, кто имеет авторитет среди населения попросту убивают наемные киллеры. И здесь вовсе не нужен мораторий на смертную казнь. Слова президента Таджикистана Эмомали Рахмона о полной отмене смертной казни ни что иное, как простое лицемерие. Примером этому может служить расправа над членами оппозиционной партии «Группа 24».

В условиях сплошной безработицы и нищеты, молодежь вынуждена искать пути существования. Она видит, что альтернативы беспросветного существования в стране попросту нет, а власти ничего не делают, чтобы изменить положение в стране, поэтому они охотно примыкают к оппозиции, которая открыто критикует руководство страны, обвиняя его в содействии развалу государства, расцвету коррупции. Власти по этому поводу всегда выражают озабоченность. Но они в упор не желают видеть и признавать, что не романтика и страсть к приключениям принуждает молодых таджикистанцев так поступать, а внутренняя политика режима, которая далека от забот и интересов большинства населения страны.

В том, что в Таджикистане не соблюдается верховенство закона, признают сами власти. Новый генеральный прокурор Таджикистана даже потребовал от подчиненных не затягивать с расследованием дел и прекратить задерживать людей без основания. О том, что на практике действительно встречаются случаи безосновательных обвинений, говорят и некоторые жители Таджикистана. Шодигул Гаффорова, 32-летняя жительница Вахдата рассказала радио «Озоди», как два года назад без особых на то причин была обвинена в хулиганских действиях. А когда спустя 5 месяцев отсидки по амнистии вышла на свободу, не смогла вернуть себе честное имя. Ее обращения в суды и к президенту результатов не дали. «А судья, даже не попросив прощения, сказал потом, мол, важнее быть невиновной в глазах Аллаха. Без стыда он сказал, что только после вынесения приговора понял, о чем там шла речь, а я совсем не причем. Мы приняли решение, основываясь на выводах следствия», — сказал судья.

В Таджикистане дело с правами человека считается попросту гиблым. Посмеешь пойти против течения, значит, сам себе подписываешь смертный приговор. Это уже доказала практика. А что касается моратория на смертную казнь, так это для международной общественности, чтобы показать, насколько таджикские власти демократичны и законопослушны. А что творится за кулисами, так это не для посторонних ушей и глаз.

Кибрие Назаршоева, ЦентрАзия

Оставьте первый отзыв

Оставить отзыв

Your email address will not be published.


*